Картина мира, характерная для традиционной культуры, транслируется самыми разнообразными способами, в том числе посредством народной одежды, которая относится к числу наиболее массовых и близких человеку элементов культуры жизнеобеспечения.
Традиционный костюм имеет свою систему символов, которая не только визуально представляет носителя национальной культуры, но и отражает миропонимание этноса, позволяет сохранить живую связь между поколениями. Если в недавнем прошлом народный костюм ассоциировался, главным образом, с фольклорными праздниками и концертами народных коллективов, то в настоящее время он становится объектом пристального внимания как важная часть возрождающейся народной культуры.
Будучи одним из самых ярких элементов этнического своеобразия, осетинская женская одежда интересна своим генезисом и семантикой. Основными элементами женского костюма были рубаха (хадон), корсет (халынкарц), короткий кафтан (цыбыр куырат), распашное платье (разгом къаба), шапочка (худ) и фата (хыз). Кафтан появлялся в гардеробе девушки на определенном этапе социализации, когда она вступала в брачный возраст и впервые выходила на танцы. К этому «первому балу» ей шили нарядный костюм. Кафтан состоял из нагрудника с застежками, который старались изготовить из красивой ткани, нижних полочек на поясе, нарукавников и воротничка, украшенных галунами и орнаментом. А под кафтан надевали шелковую или ситцевую рубаху с длинными и широкими рукавами.
Ранние образцы нагрудных застежек были обнаружены археологами на территории Осетии, их происхождение исследователи связывают с аланской культурой. Позднее появился нагрудник без застежек, украшенный золотым шитьем, чаще всего гладью, с обычным узором – растительный побег с цветками и листьями, построенный по принципу двусторонней симметрии по вертикальной оси. Несомненно, кроме утилитарных и знаковых функций нагрудные застежки, изображающие символы солнца и плодородия – птиц, растительных побегов, баранов, выполняли и магические функции, символизировали Фарн. Известно, что в осетинском фольклоре невесту часто сравнивали с плодоносящим деревом.
Поверх кафтанчика надевалось распашное платье (разгом къаба) с оригинальным рукавом, переходящим в постепенно расширяющуюся закругленную лопасть, длина которой иногда доходила до подола и при поднимании руки свисала свободно. Часто лопасти украшали вышивкой и обшивали галуном. Низко висящие лопасти были очень неудобны для работы и не могли быть повседневными. Они подчеркивали именно праздность, возможность не работать: кратковременную – для большинства (свадьба, праздник) или постоянную – для высших сословий. Рукава с лопастью в XIX в. служили своеобразным свидетельством богатства и знатности их обладательницы. К концу XIX в. произошло некоторое усовершенствование таких рукавов. Их стали делать отдельно как нарукавные подвески. Украшенные золотным шитьем, нарукавные подвески в торжественных случаях привязывали или пристегивали под короткий рукав или рукав с оборкой. Рукава с нарукавными подвесками у осетинок встречались редко, главным образом у женщин привилегированных фамилий. Важным элементом традиционного костюма, особенно свадебного, считался сафьяновый корсет, а позднее – многослойный шелковый, на шнуровке спереди – алдымбыд, с деревянными прокладками на груди и на спине. Такой корсет подчеркивал стройность фигуры и максимально приближал обладательницу костюма к идеалу женской красоты, бытовавшему в кругах социальной элиты.
Поверх распашного платья надевался пояс. Девушка начинала носить пояс с начала брачного возраста. Качество и материал пояса зависели от материальных возможностей, носили их молодые женщины, а в торжественных случаях иногда и пожилые женщины из знатных семей. Они носили пояса из куска ткани, полотенца, тканые покупные пояса, иногда талию обматывали платком. Пояса из ткани, т. е. кушаки, закрепляли на талии путем завязывания или затыкая концы.
Сестры Дударовы
Во второй половине XIX в. в Осетии были распространены пояса из кожи, галуна, ткани с галуном, с металлическими пряжками и украшениями. Серебряный пояс был престижно-знаковым элементом костюма, имел большую ценность и передавался из поколения в поколение в качестве наследства, приданого или подарка.
Частью традиционного костюма были шапочки в форме усеченного конуса с плоским дном. Околыш и дно украшались золотным шитьем (хардгахуыд) с зооморфным или растительным рисунком. Шапка имела свои функции – утилитарные и символические. В свадебном костюме она выделяла невесту среди окружающих и была своеобразным оберегом от сглаза и порчи. Праздничный костюм девушки был одновременно и свадебным, последний отличался от первого только большим платком, закрывавшим голову и фигуру невесты.
В XVIII – первой половине XIX в. в качестве теплой одежды молодые женщины носили распашные капталы, стеганые на шерсти или вате, пожилые – шубы из овчины. Шубу делали из шкурок молодого барашка. Состоятельные женщины покрывали шубы плотной тканью – сатином, шелком, иногда даже парчой. По крою они были отрезными, прилегающими в верхней части и расклешенными от талии к подолу. Воротника у шубы не было, застежка шла от ворота до талии встык. В более теплых плоскостных районах шубы как постоянную зимнюю одежду женщины не носили. Женщины из богатых семей «для красоты» носили сшитые из бархата шубки, которые подбивали беличьими шкурками, отделанными по борту мехом белки, выдры, куницы, часто украшенные галуном. Шубки шили распашными, в талию, с открытой грудью и рукавами до локтя.
Наиболее распространенной обувью у осетин были: чувяки дзабыртæ и полусапожки уæлфадджын из домотканого сукна. Верх такой обуви изготовляли из простроченного сукна или фабричной материи, с обеих сторон, а также на пятке и у носка ее обшивали узкой сафьяновой полоской. Обувь носились с высокими ноговицами зæнгæйттæ из домашнего сукна или кожи. Чувяки и ноговицы украшались галунами. Ноговицы укреплялись под коленами войлочными или кожаными подвязками. Специфичной свадебной обувью у осетин были деревянные башмачки – ходули, распространенные в среде высшего сословия.
С женским костюмом связано множество обрядов и поверий. По законам мифологического мышления, в котором большое место занимал страх перед «сглазом» и «порчей», костюм должен был «защищать» человека. Действенными способами охранительной магии считались заключение человека в круг, наличие металлических оберегов и смыслового орнамента. Пояса и шапочки выполняли охранительные магические функции, заключая человека в круг. А если этот круг был железным (серебряным), охранительная функция представлялась еще более эффективной. Орнамент на одежде также выполнял функцию охранительной магии, защищал девушку, особенно невесту, от возможного негативного воздействия. Золотное шитье занимало особое место в традиционном материально-предметном мире осетинской женщины. Как традиционный вид прикладного искусства оно известно в Осетии со времен Средневековья. В Осетии, как и на всем Кавказе, вышивкой золотой нитью занимались исключительно женщины.
В раннем Средневековье золотую нить изготовляли из расплавленного золота, протаскивая его через маленькое отверстие размером в несколько миллиметров и тоньше. Но уже с XIV в. чистое золото встречалось редко, его заменяли золоченым серебром. По причине дороговизны материала свое первоначальное распространение оно получило в среде высшего сословия. С появлением новых способов производства золотой нити, развитием торговли и появлением торговых лавок в с. Иристон, Дигора, Чикола и т. д. золотая нить стала более доступной, что обеспечило ее распространение среди низших сословий. К.А. Берладина указывает, что этот переход произошел преимущественно в ХIХ в. Техника вышивания золотыми и серебряными нитками в прикреп называлась хардгахуыд, шитье гладью – уалафтаухуыд, шитье в одну нить длинными стежками из золотых и серебряных ниток – хардганывафтыд, этот шов применялся для дополнения основного рисунка хардгахуыд/
Обучение выкройке и шитью, в частности золотному, начиналось с 11 лет, в период взросления девочки. «Девушка до замужества содержится дома в строгом повиновении. Матери обучают их различным рукоделиям, как-то: шитью всякого рода мужских и женских платьев, даже обуви, вязанию чулок, прядению волны, тканию из оной простых, но прочных сукон и узорчатых тесем и позументов из серебряных и золотых ниток» (Тифлисские ведомости, 1830 г.). Засватанной девушке на свадьбу готовили свадебный комплект. Он состоял из платья, шапочки, цыбыр куырат и чувяков.
Свадебное платье богато расшивалось золотой и серебряными нитями. Если девушка сама вышила себе свадебные принадлежности, то это было свидетельством хорошего воспитания и умения вести домашнее хозяйство. Вышивальщицы Дигорского ущелья использовали наравне с золотыми нитками и другие виды украшения, например, вышивку шелковыми или шерстяными нитками. В с. Чиколе Ирафского района вышивальщица Орзадзаева Гуара выращивала шелкопряд для прядения платков, которые она расшивала шелковыми нитями такого же цвета. В Дур-Дуре вышивальщица Кодзасова Хабидат так же вышивала золотыми и шелковыми нитками, сама плела платки из шелка. Атаева Сара из с. Дигоры также использовала шелковые нитки для вышивания платков. Вышивальщицы из других селений, как горных, так и равнинных, не использовали шелковые нити для украшения, скорее всего, мода на вышитые шелковые платки была распространена только в дигорских селениях. Можно предположить, что это связано с влиянием кабардинской культуры. В высокогорной части Южной Осетии были распространены другие виды вышивки. «В с. Кемульта вышивальщицы знают только вышивку – аппликацию, не употребляя в шитье ни шелка, ни золотой нитки» (Научный архив СОИГСИ). Полевой материал также подтверждает, что в с. Кемульта вышивальщицы, в частности мастерица Багаева Нина, пользовались только аппликационной техникой в украшении одежды. Подобные аппликации были распространены и в грузинских селениях.
Широкое распространение золотное шитье получает в горной и равнинной местности Северной Осетии. В с. Кобань Канукова Тереза владела вышивкой как золотой нитью, так и аппликационной техникой. Аппликационной техникой украшались обувь и настенные изделия. Каллагова Асиат из из селения Хидикус вышивала детские шапочки в подарок. Во второй половине XIX в. многие осетины переезжали в город Владикавказ для трудоустройства. Они вышивали на заказ застежки для бурок из цветного сафьяна, обшитого золотыми нитками. Готовую продукцию они сдавали в лавку «Кавказские изделия» на Краснорядской улице старого Владикавказа. За маленькие застежки они получали 2 копейки, за большие 5 копеек. Также они изготовляли на заказ чувяки и платки и получали от 1 до 3 рублей за штуку. Алборова Нина из с. Ольгинского также шила на заказ в лавке на Краснорядской улице. Хозяин лавки снабжал ее золотыми нитками и тканью и заказывал один типовой предмет, который вышивался одним и тем же орнаментом. Также она изготовляла застежки на бурки – за 3 копейки маленькую и за 5 копеек большую.
В газете «Терские ведомости» встречаются объявления о курсах кройки и шитья. Профессионально вышивкой золотой нитью на заказ занимались немногие женщины, но ремесло это было широко распространено, так как почти во всех семьях девушек обучали этому виду украшения. Профессиональные вышивальщицы появляются в конце ХIХ – начале ХХ вв. Одной из таких вышивальщиц, изготовлявших одежду и обувь на заказ, была Метиева Аминат (Аминат Чехоева). Составленные ею орнаментальные композиции и искусно вышитые золотой ниткой вещи прославили ее далеко за пределами Владикавказа. Вышивальщицы, для которых золотное шитье не стало профессиональным видом деятельности, иногда помогали родственницам в подготовке к свадьбе, вышивая некоторые элементы из свадебного комплекта. Вышивальщица Кубалова Зегде, уроженка с. Эльхотова Кировского района, вышивала на заказ невестам уалардта, чувяки, шапочки.
Салбиева Дзга, также уроженка с. Эльхотова, вышивала на заказ вещи из свадебного комплекта. Оплату за свой труд она получала натуральными продуктами, реже деньгами. Марзоева Аминат из г. Алагира изготовляла на заказ различные настенные вещицы. Атаева Сара из с. Дигоры, портниха, шила на заказ свадебный комплект, мужские ноговицы, детские шапочки и женские чувяки.
Появление в начале ХХ в. вышивальщиц, изготовляющих свадебные комплекты, свидетельствует о появившемся спросе на готовые изделия к свадьбе. В «Терских ведомостях» рекламировались магазины готовой одежды Владикавказа: С.М. Киракозова и Б.Г. Оганова на Александровском проспекте, С. Атарова, С. Акопова, Ц. Мамулова, А. Туаева, К. Нариманова и др. на улице Краснорядской. Золотая нитка приобреталась вышивальщицами в лавках г. Владикавказа, с. Иристона (г. Беслан), с. Эльхотова, в Дигоре и Чиколе или у торговцев-разносчиков. После Октябрьской революции закрылись торговые лавки и магазины, в которых продавалась золотая нитка.
В 20-х гг. ХХ в. исчезло и само золотное шитье. По причине нехватки золотой нитки женщины перестали вышивать хардгахуыд. Многие из девушек-вышивальщиц прекращали вышивать после выхода замуж, из-за нехватки времени, пожилые женщины – из-за слабости зрения. По причине дефицита золотой нитки искусство золотного шитья не переходило по наследству от матери к дочери.
Стилистическое оформление одежды золотными нитками выполнялось с использованием мотивов осетинского орнамента. У вышивальщиц горной части Северной Осетии в орнаментальных композициях прослеживались преимущественно «звериный», геометрический и растительные мотивы. Существовали гендерные предпочтения в украшении вещей золотной вышивкой. Мужские вещи вышивали преимущественно геометрическим орнаментом – переходным вариантом от звериного мотива. Украшение женской одежды заключало в себе все многообразие вариантов орнамента. Особое предпочтение отдавалось растительным мотивам. Наиболее распространенной орнаментальной композицией в одежде женщин были астральные мотивы священного Дерева жизни и Вихревой розетки, усложненные растительные мотивы звериного орнамента рогов барана, чаще всего символизирующего Фарн – благодать. Все варианты орнамента встречаются в свадебном наряде. Орнаментальным мотивом священного Дерева украшали подвесные рукава и само платье. Иногда его заменяли животным или просто растительным орнаментом.
Орнамент, представленный в ассортименте вышивальщиц горной части Северной Осетии, включал животные мотивы. Плоскостная часть Северной Осетии использовала преимущественно растительные мотивы в золотном шитье. Встречались также и мотивы животного и геометрического порядка, свойственные нагорной части Осетии (Научный архив СОИГСИ). Орнаментальные композиции переходили от старшего поколения женщин к младшему, благодаря этому долгое время сохранялись архаичные мотивы. Смешение и переходы орнаментальных мотивов происходили благодаря переселению части населения из горной Осетии на равнину. Таким образом, золотное шитье в Осетии распространяется в Средневековье в среде высшего сословия. С развитием торговли и изменением технологии изготовления золотной нитки оно проникает в среду низшего сословия. Широкое распространение золотное шитье получило из-за представления о том, что подобного рода украшение является наиболее изысканным. Золотошвейное искусство становится одним из элементов воспитания молодой девушки. В конце ХIХ – начале ХХ вв. появляются портнихи-золотошвейки, изготовлявшие изделия на заказ. С исчезновением золотной нити после Октябрьской революции исчезает и само золотное шитье. В Осетии золотошвейное дело не приобрело профессионального ремесленного направления, а осталось индивидуальным домашним производством. Этнические символы должны быть осмыслены, особенно если речь идет об осколках древней культуры. Возможности осетинского костюма как источника характеристики народной ментальности еще предстоит изучить и понять как текст, обладающий собственной семантикой и функционирующий в современном культурном пространстве.
Элеонора ДЗАГОЕВА, научный сотрудник СОИГСИ им. В.И. Абаева